Сын

Она сидела, сжавшись в уголке, накрылась шалью. Когда–то она была ребёнком, единственной дочкой в семье. Папа её баловал, мама иногда ругала, но любила в душе нежно. Вот бы и сейчас прижаться к папиному груди, и вот так молча сидеть рядом, не зная ни горя, ни забот. Или положить голову на коленки мамы, закрыть глаза, и чувствовать только прикосновение нежных рук, гладящих её густые, длинные волосы. Как же всё - таки хорошо быть любимым ребёнком.

Сейчас она сама мама. Мама прекрасного мальчика. Ему не нравится, когда она его называет «мальчиком». Но для неё он всё ещё тот самый мальчик, за которого она переживала каждую секунду, когда приводила в садик, потом в школу. Вдруг он упадёт, ушибётся, или его обидят, ударят, или попытаются унизить. Что тогда она будет делать? Хотя понимала, что это жизнь, рано или поздно ребёнок вступит в неё. Путь начинается с детского сада, а дальше школа. Этот этап жизни, Слава Богу пройден, но вот самый главный вопрос встал перед семьёй с окончанием школы, с совершеннолетием. Как же незаметно, вереницей дней прошли семнадцать лет.

Конечно же, он будет учиться дальше, и они с мужем сделают всё возможное, что бы добиться отсрочки от армии. Она не переживёт такой долгой разлуки с единственным сыном, при том, что сейчас на границе не спокойно, стреляют, и вообще ей даже думать об этом больно, сразу колит под лопаткой. Вечером, она ещё раз поговорит об этом с мужем, они всё обсудят.

Сын хорошо учился в школе, занимался у репетиторов, он должен поступить в ВУЗ. Она очень на это надеется. В крайнем случае, пойдёт офицером. Опять сердце сильно застучало. Главное сейчас успокоится и дождаться вечера. После обеда она поднимет вопрос и всё решиться.
- Мам, пап, я сегодня был в военкомате, я пойду служить.
В ушах появился шум, перед глазами чёрные круги, и показалось, что стук её сердца слышен по всей комнате. Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она смогла выговорить.
- Как сын, а учёба? А институт? - она пыталась говорить самым спокойным тоном, что бы дать сыну выговориться и тем самым дать ему понять, что его мнение самое ценное, что может быть сейчас, при такой ситуации. Отец молчал. Видимо ему нужно было дольше времени, что бы переварить эту информацию, свалившуюся на голову внезапно.
- Мам, какой институт, когда в стране такое твориться? На границе стреляют, война, понимаешь, надо идти, мам, после армии успею еще, поучусь.
Что? Ей это не кажется? Она всё это слышит от собственного сына? Он с восьмого класса мечтал, стать хирургом, как папа, и лечить людей, а для этого надо хорошо учиться, и, поступить в медицинский институт.
- Сын, ты так решил? - наконец смог выговорить отец. Голос его дрожал, но он старался казаться спокойным,- сын, если...
- Пап, я не передумаю,- прервал он речь отца.
Её охватила паника. Она подступала тихо, сначала немели конечности, потом какой- то непонятный гул в ушах. Вернулась в реальность, когда услышала слова мужа.
- Хорошо сын, это твоё решение, но позволь мне попытаться хотя бы сделать всё возможное, что бы тебя оставили служить в городе, поближе к дому и к нам?
- Нет пап, и речи не может быть об этом. Сейчас всех забирают на границу. Куда все, туда и я.

Зная характер сына, бесполезно было что-то добавлять. Сами воспитали. Всегда, даже мелкого, выслушивали его мнение, пытались понять, придать значение и ни в коем случае не пренебрегать его мнением. «Может в этом что – то есть»,- пыталась успокаивать она себя. Ведь принято считать, что армия воспитывает в мальчиках мужчину. «Но не на войну же»,- стучалась предательская мысль.

Всю ночь она не спала. Всё время перед глазами стояли кошмарные сцены, услышанные от знакомых, соседей, у которых сыновья или родственники уезжают на границу, и не возвращаются, или возвращаются инвалидами «Нет, только не это, только не с нашим сыном». Заснула она только под утро. А утром надо было встать, приготовить завтрак, проводить мужа на работу, продолжать как-то жить дальше.

Сына они провожали уже на следующей неделе. Если в детстве она обнимала его и крепко прижимала к сердцу, то сейчас она нежно прижалась к его груди, как – будто моля его пожалеть мать – беречь себя. Какая у него широкая грудь, как у настоящего мужчины, она раньше и не замечала. А кто он, если не настоящий мужчина, сам принимает решения.

Она пыталась не заплакать, но непослушные слёзы ручьём текли из глаз. Сын обещал, что будет звонить и писать, и самое главное, будет беречь себя. Когда они вернулись домой, муж тихо присел на диван, а она подошла к зеркалу, и первое, что она там увидела – это только появившиеся седые волосы. Первая, вторая, приглядевшись, она заметила, что у неё вся макушка седая…